Очередная болезнь века?

Пожалуй, стоит начать именно с широкого распространения простатита. Его победное шествие по планете поражает врачей и удручает пациентов. По статистике, за последние 20 лет заболеваемость простатитом возросла примерно вдвое, и сейчас, на заре XXI века, им страдает едва ли не половина мужского населения Земли в возрасте от 20 до 50. А если вспомнить, что первые проявления болезни не особенно специфичны и не слишком выражены — становится почти несомненным, что реальное число больных намного больше.

Почему же так стремительно растет заболеваемость простатитом? Обычно выделяют две группы причин (эпидемиологи вообще очень любят приводить факты в систему и составлять списки: как сказал один из наших величайших поэтов, всякий перечень гипнотизирует и уносит воображение в необъятное). Первая — биологическая: и микробы стали агрессивнее, и народ ослаб из-за скверной экологической обстановки, и даже разновидностей возбудителя простатита стало больше. Ко второй группе причин — социальной — причисляют только одну, зато увесистую: возросшую свободу половых контактов.

Но, по признанию наиболее передовых врачей, все это либо неверно, либо неточно и потому опять же неверно. Микробы вовсе не стали агрессивнее — просто они жить хотят, как и любые живые существа, и поэтому вырабатывают генетическую резистентность к лекарствам. Народ, конечно, ослаб, но не «из-за экологии», а «от генов»: при достижении популяцией порогового уровня численности в ней нарастают генетические явления, известные как минимум с 1940-х гг. и приводящие к снижению общей жизнеспособности особей. Что до возбудителей простатита — их, строго говоря, не существует, но об этом позже. Наконец, насчет чрезмерной будто бы сексуальной свободы в наши дни: в «галантном» XVIII веке распутничали и развратничали не хуже, чем в ХХ- ом, а уж про «темное» раннее средневековье и тем более античную эпоху и говорить не стоит.

Так или иначе, с эпидемиологической точки зрения простатит есть хотя и вялотекущая, но пандемия, т.е. болезнь, имеющая всесветное распространение и постоянно регистрируемая везде и всюду.

В просторечии это называется «болезнь века». Сим модным и эффектным словосочетанием характеризуют многие недуги, терзающие современное человечество. Каждое десятилетие, а теперь и каждый год к их списку добавляются все новые и новые. Простатит — несомненно, одна из таких болезней. Нелишне вспомнить и о том, что у него бывают осложнения, среди которых одно особенно грозное — ТРАХОМА.

Мы только что сказали, что у простатита нет возбудителей как таковых. Но есть возбудители инфекций, чьим следствием или осложнением зачастую оказывается простатит. Один из таких микробов — Chlamydia trachomatis, возбудитель хламидиоза, одного из самых распространенных ныне венерических заболеваний. В последние годы доля хламидийных форм простатита в обшей заболеваемости неуклонно растет и к 2000 г. составляла около 17%.

О трахоме сегодня говорить не принято — считается, что последний ее очаг в России был ликвидирован в начале 60-х. Лет через 20 — 25 после того изобрели новую болезнь — «офтальмохламидиоз», считающуюся одной из форм хламидиоза. Даже поверхностное знакомство с ее симптоматикой, этиологией и т.д. не оставляет сомнений, что это трахома собственной персоной. А причинно-следственная связь между простатитом и «офтальмохламидиозом» вполне очевидна. Ну, а если так — только трахомы нам и не хватало. Общество было уверено, что с этим тяжким наследием дореволюционного прошлого покончено навсегда, и вот теперь выясняется, что трахома была и есть! Впрочем, терминология — вообще штука податливая и неискренняя. Например, передовая медицина победила костоеду — теперь ее нет, есть кариес, а это то же самое. Вот кариес еще не победили. Когда же объявят о победе над ним, наверное, придется реанимировать термин «костоеда»...

Насколько важна проблема лечения простатита, свидетельствуют вопросы, поставленные эпидемиологами:

1) Может ли простатит вызывать и/или поддерживать воспаления органов малого таза у половой партнерши больного?

2) Могут ли «женские» болезни партнерши вызвать простатит?

3) Приводит ли он к мужскому бесплодию?

4) А к срыву беременности?

5) А к патологиям у новорожденного?

6) Действительно ли больные простатитом — резервуар популяций самых разных болезнетворных микробов внутри человеческой популяции?

7) Повышает ли применение антибиотиков при простатите лекарственную устойчивость у возбудителей ДРУГИХ болезней?

8) Падает ли из-за простатита рождаемость, растет ли общая заболеваемость и смертность населения земного шара?

9) Оказывает ли простатит отрицательное влияние на общественную половую мораль?

10) Влияют ли на заболеваемость простатитом миграции населения?

11) Служит ли простатит причиной роста заболеваемости СПИДом?

12) Может ли простатит привести к раку простаты?

Все эти вопросы официально объявлены «пока нерешенными» — главным образом потому, что утвердительный ответ на каждый из них представляется слишком очевидным. Но если его дать открытым текстом, придется признать, что человечество рискует оказаться на грани вырождения и вымирания только в связи с простатитом. А поскольку он далеко не единственная «болезнь века»...

Наконец, следует принять во внимание психологический фактор. Мужчина, страдающий простатитом, чувствует себя ущербным, ибо не способен исполнять свои мужские функции — по крайней мере, подозревает, что не способен.

Правда, здесь далеко не все так просто. И чтобы в этом разобраться, надо уделить немного внимания устройству и работе предстательной железы — для начала здоровой.